Анализ картины Сальвадора Дали Галлюциногенный торреро - Сальвадор Дали
Анализ картины Сальвадора Дали Галлюциногенный торреро

Анализ картины Сальвадора Дали Галлюциногенный торреро

Галлюциногенный тореадор — картина Сальвадора Дали, написанная в 1969-70 г.г. и ставшая своеобразным обобщающим итогом, или, если хотите, вершиной всего творчества Дали на тот момент времени.

Над созданием этого гигантского, без преувеличения, холста — площадь «Галлюциногенного тореадора» составляет двенадцать квадратных метров — Сальвадор Дали без устали трудился на протяжении целых 15 месяцев.

Антология всего творчества Дали в одной картине, или «весь Сальвадор Дали в одном холсте» — так сам каталонский художник объяснял замысел этой монументальной вещи. Еще не будучи законченной, картина «Галлюциногенный тореадор» была куплена у Дали четой приятелей и коллекционеров его творчества — Элеонорой и Рейнольдом Морзами, и сейчас является одним из главных шедевров созданного ими музея Сальвадора Дали в Сент-Петерсберге (США, штат Флорида).

Галлюциногенный тореадор — история создания

История создания «Галлюциногенного тореадора» началась с «подарочка», которые так любил Дали — в любых видах, формах и и проявлениях. Друзья подарили устатому каталонцу набор карандашей с изображением Венеры Милосской на коробке, и зоркий глаз Дали, привыкший всюду и везде искать ассоциации, внезапно углядел в очертаниях Венеры разительное сходство с лицом знаменитого испанского тореадора Мануэля Родригеса Санчеса по прозищу «Манолете», с которым художник в свое время был знаком лично.

Дали поделился внезапным наблюдением с Галой, Гала расказала об «открытии» Сальвадора приятелям — однако никто, кроме самого Дали, лица тореадора в изображении Венеры не углядел. Сальвадора Дали это нисколько, впрочем, не смутило: в конце концов, гениальным художником был именно он — и именно он, а не какие-то «приятели» был наделен божественным даром видеть то, чего не видят другие. Сальвадор засучил рукава и взялся за работу — серьезно и основательно, как он делал это всегда.

Созданию собственно картины предшествовали долгие месяцы напряженной работы над эскизами. Саму картину Дали писал у себя дома, в Порт-Льигате, где гигантская электрифицированная подвижная рама, сконструированная самим художником, позволяла ему тщательно и методично проработать каждый фрагмент этого необъятного полотна.

Для удобства Дали разбил пространство картины на 12 квадратов по 1 м кв каждый — и принялся за поистине титанический труд, который, как мы сказали, должен был стать антологией Дали-художника.

Описание и анализ картины «Галлюциногенный тореадор»
На экскурсии, перед тем, как начать об этой картине (оригинал, как я уже говорил, находится во Флориде, но в нашем Театре-Музее Дали в Фигерасе есть отличная полномасштабная фотография «Галлюциногенного тореадора» на ткани) — так вот, перед тем, как начать что-то рассказывать, я прошу туристов предварительно посмотреть на эту картину «просто так», без всяких объяснений. Посмотреть и полюбоваться ею в таком виде в последний раз, потому что после объяснений она уже никогда не будет прежней.

Любознательные туристы любуются, смотрят — и видят, конечно же, то, что сразу бросается в глаза: череду Венер Милосских, уходящих в перспективу справа налево и разворачивающихся вокруг своей оси. Следует отметить, что женский силуэт, по мере удаления, все больше начинает напоминать мужской.

Почему Венера — понятно. Во-первых, потому, что с ее изображения на карандашной коробке началась история этой картины, а во-вторых — сложно придумать более значимый образ во всей истории искусства.

Для Дали, к тому же, Венера стала первой скульптурой, которую он, будучи еще совсем малым ребенком (шести лет от роду), вылепил по фотографии, обнаруженной в родительском доме. Она же, эта обнаженная красавица, стала первым объектом его эротических фантазий, а в дальнейшем десятки раз возникала в его творчестве — достаточно вспомнить его знаменитую «Венеру Милосскую с ящиками».

Кстати, выражение лица Венеры Дали всегда находил глупым, что считал абсолютно нормальным, ибо глупость, по мнению Дали, совершенно неотделима от красоты. Тот факт, что возлюбленная супруга художника не отличалась канонически прекрасной внешностью, неоспоримо свидетельствовал о ее высочайших интеллектуальных и духовных достоинствах — если исходить их концепции самого художника.

Спорное, надо сказать, утверждение — но оставим его на совести Дали и двинемся дальше. А точнее, приступим к главному — удивительному «двойному образу» картины.

Двойной образ картины «Галлюциногенный тореадор» — один из самых известных в творчестве Дали.

Приглядимся внимательно ко второй справа Венере, а точнее, к ее «глупому» лицу — и поймем, что лицо это в тоже время является зрачком глаза тореадора! Грудь Венеры — его нос; ниже носа можно увидеть рот и подбородок; под ним — пуговичку рубашки и зеленый галстук или платок, выделяющийся на белоснежном фоне сорочки.

Как только вы уловите, ухватите, увидите этого тореадора с грустным и смиренным лицом — он уже навсегда останется с вами, и разглядывать картину «Галлюциногенный тореадор», как прежде, уже не получится. По этой причине Дали назвал картину именно так: тореадор возникает из ниоткуда, как навязчивая галлюцинация, избавиться от которой уже не получится.

Как я уже говорил, прототипом галлюциногенного тореадора выступил покойный Манолете, убитый на арене быком. Кстати, голову поверженного на кориде быка вы можете обнаружить внизу слева. В загривок быка воткнуты бандерильи, а яркие цветные точки выражают, по Дали, «высочайшую степень боли, которую испытывает издыхающее животное».

Верхняя половина пространства картины изображает арену для боя быков — но не с подковообразными мавританскими арками, типичными для такого рода сооружений в Испании, а с полукруглыми романскими — на манер Колизея. Присмотревшись внимательней, между арок мы снова обнаружим Венер Милосских.

Единственная арка из всех, расположенная в самом центре, не дает тени, как остальные, и окружена с двух сторон не «глупыми Венерами», но изобюражениям ангелов — явное указание на небо, куда предстоит перебраться душе умершего тореадора. Об этом же — о смерти и переходе в мир иной — свидетельствует и еще один знак, который сразу и не разглядишь.

Однако — попробуем. Вернемся к лицу уже знакомой нам второй справа Венеры (оно же — зрасок тореадора) и по границе света и тени спустимся вертикально вниз — до точки, в которой тень уходит перпендикулярно влево. На этом уголке тени мы и обнаружим предмет наших исканий: слезу, выкатившуюся из глаза тореадора, которую сам Дали называл «предчувствием смерти».

Вообще же, по словам самого Дали, образ тореадора — скорее собирательный. Галлюциногенный тореадор вобрал в себя всех ближних и дальних знакомых Сальвадора Дали, умерших раньше него. Как-то в своей книге «Номер с видом на океан» я написал, что, «по самому большому счету все человечество делится на две части: тех, кто умер раньше нас, и тех, кто умрет позже». «Галлюциногенный тореадор» — своеобразная дань памяти всем тем, кто «умер раньше».

Это и скончавшийся до рождения самого художника его родной брат, которого тоже звали Сальвадором, и мать Сальвадора, оставившая этот мир, когда Дали было всего 16: это лучший друг художника — поэт Федерико Гарсиа Лорка, расстрелянный франкистами в 1936; и приятель-сюрреалист Рене Кревель, смерть которого стала для Дали большим ударом… Одним словом, «Галлюциногенный тореадор» — живописный реквием по всем тем, души которых уже не здесь, а в другом измерении — с обратной стороны сияющей ярким светом небесной арки.

Мухи, источник вдохновения — изображены в картине многократно
О том, что арка в центре — именно небесные врата, свидетельствуют полчища мух, вылетающие оттуда. Не станем забывать: мухи, по Дали — это источник вдохновения, «Музы Средиземноморья».

Именно поэтому гораздо более тщательно и с большим умением выписанные мухи в нижней части полотна летят в направлении мальчугана с обручем и костью, обряженного в матросский костюмчик.

Образ мальчика позаимствован Дали со своей же замечательной картины «Призрак сексуальной привлекательности» и как нельзя более здесь уместен: картина «Галлюциногенный тореадор», как мы уже сказали подводит итог не только творчееского, но и жизненного пути художника, и изображение себя ребенком, в самом начале славного пути, представляется вполне логичным.

Разумеется, есть здесь и Гала — ее лицо, осиянное ореолом и размещенное, подобно иконе, в красном углу» картины, мы обнаружим наверху слева. В «Галлюциногенном тореадоре» Гала, надо отметить, мрачна, холодна и еще более непривлекательна, чем обычно. Это можно объяснить тем, что отношения между Дали и женой были в тот период довольно прохладными.

Кроме того, она не совсем похожа на «прежнюю себя», что объясняется очередным вмешательством пластических хирургов в ее неувядающий облик. Впрочем, ее роли божества в иерархии жизненных ценностей Дали это нисколько не отменяет.

На обширном пространстве полотна можно также обнаружить скалы мыса Креус, бухту рядом с домом Дали в Порт-Льигате, бюст Вольтера — и еще десятки образов, ставших неотъемлемой частью творчества Сальвадора Дали.

Практически, как и все работы гениального сюрреалиста, картина «Галлюциногенный тореадор» также представляет собой полотно-загадку. После того, как это произведение живописи увидело свет, сам художник признался, что в данной картине – весь Дали, поскольку в ней присутствует почти полное собрание образов великого мастера.

Рассказать о сюжете полотен Сальвадора Дали весьма непросто – необходимо видеть, так как это волшебство, непрерывное преобразование форм, символов, красок. Персонажи причудливо меняются ролями, причем сложно определить, кто кем окажется в следующий момент.

За этим с восхищением следит шестилетний мальчик – маленький Дали, взирая на многочисленные и такие разные образы Венеры Милосской, которые, как ни странно, являются слагаемыми в появлении на картине главного героя – тореадора. Его различить сразу трудно, но, присмотревшись, можно заметить, что вторая Венера, расположенная справа, образует лицо торреро. Его глаз представлен в виде головы женщины, а нос – это грудь Милосской. Тень на ее животе, ни что иное, как рот героя корриды.

Вполне в духе испанского творца вырисовка деталей одежды тореадора. Рубашка его – одеяние прекрасной скульптуры, а зеленая тень чуть пониже рта торрреро выступает в роли галстука. И наконец, в левой части изображения угадывается куртка тореадора, выполненная на фоне своеобразных скал, где покоится голова поверженного быка.

Такова оригинальная география картины, но помимо упомянутых «действующих лиц» на полотне выделяются и другие детали, так сказать, второстепенные, но еще более подчеркивающие многогранный мир образов, населяющих полотна Сальвадора Дали. Верх данной картины, написанной, кстати, в 1968-70 годах, украшает голова жены художника и его «вечной музы» – Галы, без которой она была бы явно неполной.