Корабельная роща

Корабельная роща

В преддверии XX века, когда возникают различные течения и направления, идут поиски новых художественных стилей, форм и приемов, Шишкин продолжает уверенно следовать по своему раз избранному пути, создавая жизненно правдивые, содержательные и типические образы русской природы.
«Человек-школа, но живая школа», — сказал о Шишкине И. Н. Крамской в своем письме к тончайшему пейзажисту-лирику Федору Васильеву. Этими словами идейный вождь передвижничества как бы подчеркивал непреходящее значение шишкинского творчества для будущих поколений русских пейзажистов, в том числе и для тех, кто, подобно Васильеву и Левитану, пойдет вслед за Шишкиным и на основе его постижений объективной красоты русской природы претворит эту объективную красоту в столь же народных интимно-лирических образах.
Пейзажи Шишкина не уступили место пейзажам Левитана, а продолжали жить вместе и рядом с ними. За два года до смерти Левитана, в пору, когда выражение «левитановский пейзаж» уже прочно вошло в художественный обиход, Шишкин создает один из своих шедевров — Корабельную рощу (1898) — полотно, классическое по полноте и многогранности художественного образа, совершенству композиции; могучую вольную песню о русской природе, от которой веет величавым спокойствием и невозмутимой силой. Мотивы, рассеянные по прежним работам Шишкина, слагаются здесь в неповторимую симфонию, былинный строй которой так торжественно и величаво повествует о вечной жизни вечно меняющейся природы.
На закате своих дней Шишкин снова предстает перед современниками как поэт русского леса, а заключенное в картине тонкое сопоставление могучей многовековой зелени сосен, то освещенных солнцем, то скрывающихся в тени и уходящих вершинами далеко за раму картины, с молодой порослью тонких сосенок, идущих на смену старым великанам, как бы подчеркивает это вечное движение жизни, вечную смену старого новым и молодым. Богатство и разнообразие жизни русской природы, бодрое и радостное жизнеутверждающее чувство, которое охватывает зрителя «Корабельной рощи», говорят (и всегда будут ему говорить!) о неиссякаемых силах родной земли, о ее лесном богатстве, о ее величавой, нестареющей, вечно обновляющейся красоте.
Корабельная роща была впервые показана на XXVI выставке Товарищества передвижников и вызвала всеобщее восхищение. Друг Шишкина, художник К. А. Савицкий, тут же написал восторженное письмо своему нестареющему собрату: «Картина заиграла, нота сильная, чудесная — поздравляю, не я один, все восхищены, браво… Сосной на выставке запахло! Солнца, свету прибыло!..».

В основу этого пейзажа легли натурные этюды, выполненные Шишкиным в родных прикамских лесах, где он нашел свой идеал — синтез гармонии и величия. Но в произведении воплощено и то глубочайшее знание русской природы, которое было накоплено мастером за почти полувековую творческую жизнь. Эскиз-вариант, хранящийся в Государственном Русском музее, имеет авторскую надпись: «Корабельная Афонасовская роща близ Елабуги». То, что художник, создавая картину, основывался на живых, конкретных впечатлениях, сообщает ей особую убедительность. Причем достоверность образа сочетается здесь с широким обобщением и типизацией.
В центре выделены освещенные солнцем мощные стволы вековых сосен. Густые кроны бросают на них тень. Вдали — пронизанное теплым светом, словно манящее к себе пространство бора. Срезая рамой верхушки деревьев (прием, часто встречающийся у Шишкина), он усиливает впечатление огромности деревьев, которым словно не хватает места на полотне. Великолепные стройные сосны даны во всей своей пластической красоте. Их чешуйчатая кора написана с использованием многих цветов. Шишкин был и оставался до конца непревзойденным знатоком дерева, художником, не имевшим соперников в изображении хвойного леса.

Как всегда неторопливо рассказывает он о жизни этого леса в погожий летний день. Изумрудная трава и сероватая зелень молочая спускаются к мелкому, бегущему по камням и песку ручью. Переброшенная через него изгородь говорит о близком присутствии человека. Две вспорхнувшие желтые бабочки над водой, зеленоватые отражения в ней, чуть голубоватые рефлексы от неба, скользящие лиловатые тени на стволах привносят трепетную радость бытия, не нарушая при этом впечатления разлитого в природе покоя. Прекрасно написана поляна справа с побуревшей от солнца травой, сухой почвой и насыщенной по цвету молодой порослью. Разнообразные, выявляющие форму и фактуру мазки подчеркивают мягкость травы, пушистость хвои, крепость стволов. Богато нюансирован цвет. Во всем чувствуются отточенное мастерство, уверенная рука художника.
Картина «Корабельная роща» (самая крупная по размерам в творчестве Шишкина) — как бы последний, завершающий образ в созданной им эпопее, символизирующей богатырскую русскую силу. Осуществление такого монументального замысла, как это произведение, свидетельствует, что шестидесятишестилетний художник находился в полном расцвете творческих сил, но на этом его путь в искусстве оборвался. 8 (20) марта 1898 года он скончался в своей мастерской за мольбертом, на котором стояла новая, только что начатая картина «Лесное царство».
Картина «Корабельная роща», сочетающая в себе гармонию и величие, стала достойным завершением цельного и самобытного творчества «певца русского леса».

Она написана в год кончины художника. В полотне как бы обобщен весь опыт долгой и непростой жизни мастера.
Золотой колоннадой вздымается к лазурному небу русский лес.
Могучая, несокрушимая стена сосен-великанов, озаренных благодатным летним светилом.
Блики солнца играют в теплых водах железистого ручья, берущего начало у мощных, несокрушимых корней бора.
Светом жизни пронизан весь холст, он играет в прозрачном источнике, где видна каждая песчинка, сверкает на крылышках желтых бабочек, порхающих в потоках всепроникающего сияния.
Озарены и словно вылеплены скульптором брошенные сколы дикого камня, лежащие здесь тысячи веков, сверкают песчаные отмели, зеленеют юные ели, словно прибежавшие на опушку, залитую жарким дыханием лета.
Но особую жизнь картине дает игра света и тени, то волшебство бликов, которое заставляет нас буквально зримо ощущать, почти присутствовать в Елабуге и любоваться этим уже почти ставшим историей местом.
Пахнет хвоей, смолой и невыразимым ароматом вечной юности старых сосен. Ведь многим из них по сто лет. Взор устремляется в даль леса, и мы смотрим в таинственную чащу, прорезанную дорожками света.
Шишкин — чародей.
Он так искусно расставил свои сосны, что создается впечатление бесконечности их числа и неохватности пространства леса.
Живописец знает структуру лесного пейзажа, и он властно заставляет нас следовать за его волшебной кистью.
Колорит картины необычайно богат.
Все открытия импрессионистов учтены художником. Но над всеми этими дополнительными фиолетовыми и оранжевыми, синими, желтыми цветами властвует могучее чувство меры великого художника.
Он не забывает закона валера, нигде не нарушает натуральность и сдержанность тона.
Картина Шишкина не кричит, несмотря на масштаб холста, она поет.
И эта заветная прощальная песня доходит до самых глубин сердца зрителя. Мы очарованы полнотой жизненных сил, вложенных в это полотно, и потрясены той великолепной живописной отдачей, которая заставляет нас отнести этот шедевр к творениям самого высокого мирового класса. Мало есть холстов в мировом искусстве, где с таким блеском даны портреты, да, именно портреты десятков деревьев, причем если задаться целью, то о каждой из сосен и елей можно рассказать целую историю. Ведь этот лес — гордость целого края России и сохранность, сбережение его — святое дело.
http://www.luksor.ru/stati/modulnie-lestnitsi-v-nashe-vremya

Случайные записи

Апофеоз войны. Описание картины В.Верещагина
Сочинение по картине И.К. Айвазовского «Неаполитанский залив в лунном свете»
Кей Адамс сыграл Аладдина в фильме Артура Бензакена

К сожалению, отзывы закрыты.