Портрет Саввы Ивановича Мамонтова

Портрет Саввы Ивановича Мамонтова

Осенью 1889 года Врубель поехал в Казань навестить заболевшего отца и на обратном пути остановился в Москве — всего на несколько дней, как он предполагал. Но Москва его затянула, закружила и навсегда оторвала от Киева. Ближайшим поводом было знакомство, через посредство В. Серова, с московским «Лоренцо Медичи» — Саввой Ивановичем Мамонтовым.
Имя богатого промышленника, строителя Северной железной дороги Мамонтова от истории русского искусства так же неотделимо, как имя купца Третьякова. Мамонтов — покровитель художников и сам художник-любитель, хозяин знаменитого Абрамцева (бывшего имения Аксаковых), владелец и организатор не менее знаменитого оперного театра, где пел Федор Шаляпин. Даровитый самородок, человек кипучей энергии и размаха, Мамонтов обладал чутьем на таланты и умел их привлекать. Перейдя в его руки, Абрамцево стало центром притяжения лучших художественных сил Москвы. На искусство Мамонтов не жалел средств и в конце концов разорился. По характеру он был и приветлив и деспотичен, и обаятелен и крут.
На первых порах Мамонтов совершенно пленил Врубеля своей широкой натурой в соединении с даровитостью, а Мамонтов, видимо, сразу оценил по достоинству талант Врубеля: уже через два месяца после первого знакомства Врубель поселился в его гостеприимном доме и стал своим человеком у него в семье.

В 1897 году Врубель пишет Портрет Саввы Ивановича Мамонтова. Мамонтов удобно и прочно сидит в глубоком кресле, подогнув под себя одну ногу, и вместе с тем он весь в порыве, в динамике, левая рука упирается в подлокотник, словно Мамонтов хочет встать… Неукротимый, властный характер Мамонтова подсказал Врубелю стилевое решение портрета, обратив его мысль к русским богатырям.

Портрет Мамонтова гиперболичен, исполнен экспрессии. О нем хорошо говорит Н.М. Тарабукин: «Мамонтову тесно в кресле, в комнате, в Москве. Кажется, ему нужны те же необъятные просторы, что и Микуле Селяниновичу, те же стихийные ветры, что треплют гривы лошадей гиганта Вольги и его соратников. Мамонтов Врубеля — это тот же русский богатырь Микула, только одетый во фрак и лакированные штиблеты».
Индивидуальное возведено в монументальный, героизированный план, а вместе с тем остается вполне индивидуальным и конкретным — вот в чем замечательная особенность портрета Мамонтова, достойного стоять рядом с портретами кисти Веласкеса. Пылкий нрав Саввы Мамонтова выражен царственно, не буднично. Фрак и лакированные штиблеты нисколько не снижают образ, так же как вся — совершенно достоверная — обстановка кабинета: мебель красного дерева, красный ковер, ворсистый бархат сиденья кресла. Все эти аксессуары не менее благородны и великолепны, чем окружение какого-нибудь венецианского дожа или испанского гранда. Но те обычно восседают спокойно, а русский «колосс во фраке», ухватившись одной рукой за ручку кресла, нетерпеливо сжав в кулак другую, как будто делает усилие, чтобы не вскочить — вот только белая манишка, как плита, пригвождает его к плоскости картины и удерживает на месте.

«Портрет Саввы Ивановича Мамонтова» является вершиной и совершенным выражением врубелевской концепции этого жанра. На материале портрета словно апробируется демоническая тема титанического величия и трагизма духа. В облике и окружении московского Медичи есть черты представительности и даже парадности — в величавой импозантности позы, смягченной артистической небрежностью, в щегольском костюме, сверкающих лаком туфлях, в блеске красного дерева и благородстве узоров ковра. Но трагическая смятенность кисти художника ломает парадную схему портрета. Краски и формы смещены, контрасты света и тона сгущены и драматизированы. По стенам бегут черные тени, ярко вспыхивает пластрон манишки, оживает и обнаруживает свой траурный характер скульптура за спиной Мамонтова. Величественная фигура человека судорожно приподнимается в кресле. Лицо искажает конвульсия.
Этот экспрессивно-драматический эффект во многом обусловлен соединением в портрете законченных, смело и красиво написанных деталей и едва подмалеванных мест. Пластрон манишки — это незакрашенный грунтованный холст. Голова словно высечена немногими крупными плоскостями. Ударом кисти намечен глаз.
Врубель, кажется, воплощает в портрете таинственное знание о близком трагическом переломе в жизни модели. Дело в том, что Мамонтова, этого баловня судьбы, наделенного многочисленными талантами, богатством, властью, вскоре постигнет непоправимое несчастье: позор, арест, разорение, после чего он уже не в силах будет оправиться. Его покинут друзья, даже таланты, которые он открыл и выпестовал.
Создавая портреты, Врубель погружал модель в мир своих собственных идей и образов. Далеко не всякая модель для этого годилась. Если она в мир Врубеля «не входила», ему трудно было пересиливать себя. Работая над портретом С.И. Мамонтова Врубель, который сам вызывался его писать, после нескольких сеансов позирования с обезоруживающей откровенностью признался: «Надоел мне ваш портрет»,— и портрет так и не был закончен.
Этим изумительным портретом сам художник по справедливости гордился. После того как он долго не видел его и снова увидел в доме Мамонтова в 1904 году, он писал жене: «Портрет С.И. действительно как экспрессия, посадка, сила языка и вкусность аксессуаров прямо очаровали меня. В высшей степени смелая и красивая техника и не мазня, а все, что сделано, более чем правдиво — красочно и звучно… Сегодня я вижу, что Цорну далеко до моего портрета [шведский художник Цорн также делал портрет С.И. Мамонтова] , а у Серова нет твердости техники: он берет верный тон, верный рисунок; но ни в том, ни в другом нет натиска (Aufschwung), восторга».

Вы еще не знаете что такое чакра аджна? В этой ситуации неплохо бы почитать статьи, которые представлены по адресу http://lybomudr.ru

К сожалению, отзывы закрыты.