Илья Репин. Протодиакон

Илья Репин. Протодиакон

1877. Холст, масло. 125,5 x 97,5. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.
В 1876 году Репин вернулся из Франции в Россию. Первую зиму Репины проводят в родительском доме, в Чугуеве.
«Я очень не ошибся, что приехал сюда на зиму, — пишет он Стасову. — Только зимой народ живет свободно всеми интересами, городскими, политическими и семейными… Да и сам Чугуев – это чистый клад… Выпал чудесный снег, укаталась дорога блестящая… У меня овчинный тулуп, шуба, захватила метель, дорога исчезла, ехали по признакам… Ах, Вы не испытали этого наслаждения…»
В Чугуеве, наряду с другими выдающимися картинами, он пишет картину «Протодиакон». Здесь Репин выступает как едкий, страстный сатирик, сравнимый даже не с Гоголем, а с Салтыковым-Щедриным.
Гигант Иван Уланов, чугуевский протодиакон, смотрится монументальной карикатурой на «Зевса» (Мужик с дурным глазом) Ивана Радова. Он тоже написан на золотом фоне, тоже не щурится от закатного луча, упирающегося в его багровую физиономию. На голове чернобархатная скуфья, бородища закрывает верх богатой рясы, правая рука прижимает к брюху складень, подвешенный на серебряной цепи, левая –держит трость со сверкающим набалдашником. Масляно блестит толстый красный нос, сиплое дыхание с ароматами вчерашнего пира вырывается из полураскрытого рта.
«Дьякон заслуженный, — рассказывает Репин Крамскому о своей модели, — весь город Чугуев может засвидетельствовать полнейшее сходство с оригиналом, столь потешавшее благонамеренных горожан, и манера, и жест руки, и глаза, словом – весь тут, говорили они, к немалому удовольствию отца Ивана Уланова, который даже возгордел до того, что стал и мне уже невыносимым своим добродушным нахальством. А тип преинтересный! Это экстракт наших дьяконов, этих львов духовенства, у которых ни на одну йоту не полагается ничего духовного – весь он плоть и кровь, лупоглазие, зев и рев, рев бессмысленный, но торжественный и сильный, как сам обряд в большинстве случаев. Мне кажется, у нас дьяконы есть единственный отголосок языческого жреца, славянского еще, и это мне всегда виделось в моем любезном дьяконе – как самом типичном, самом страшном из всех дьяконов».
Все, кто знает репинское творчество, восхищались этим словесным описанием не меньше, чем самой картиной. Да и как можно не восхищаться точной, свежей, народной речью, ее острым, как клинок, интеллектом, ее образной силой? Письмо Крамскому отослано Ильей Ефимовичем в январе 1878 года, а через два месяца, не зная, разумеется, репинских слов, Мусоргский пишет Стасову, увидав картину: «Дорогой мой…, видел протодиакона, созданного нашим славным Ильей Репиным. Да ведь это целая огнедышащая гора! А глаза Варлаамища так и следят за зрителем. Что за страшный размах кисти, какая благодатная ширь!»
«Протодиакон» — примечательный этап в искусстве Репина, своего рода «зарубка». Во-первых, эту вещь отвергнет официальная комиссия, собирающая экспонаты для Международной художественной выставки в Париже, ибо усмотрит в ней обличение церкви и духовенства, оскорбление религии. Во-вторых, «Протодиаконом» отмечено начало многолетней работы Ильи Ефимовича над его прославленным Крестный ход в Курской губернии, картиной, где будет дана вся Россия.

Случайные записи

Айвазовский Иван - Венеция
Выбор свежей курицы
Мебель для спальни в стиле рококо: белоснежная идиллия

К сожалению, отзывы закрыты.